Чёрный смерч [сборник] - Святослав Логинов

Когда стемнело, разожгли костер. Теперь, когда их не охраняли причудливые заклинания, оставаться ночью в темноте было опаснее, нежели жечь огонь. Да и горячее надо есть хотя бы раз в день, а волшебная нитка пропала вместе со своим хозяином.

Сначала сидели молча, а потом, когда досыта напились кипятка, Квест спросил, ни к кому особенно не обращаясь, потому что этот вопрос был на устах у всех:

— И что мы теперь делать будем?

Помолчали, и наконец, не Семир, а Юстин, самый молодой из всех, ответил:

— Дальше пойдем. Нам теперь возвращаться не с руки. Назад — точно не доберемся, а вперед… кто знает, может мы уже почти добрались. Обидно на полдороге дело бросать.

— Оттуда тоже придется назад возвращаться, — вслух подумал Квест. — Никто нам обратной дороги не вымостит, даже если доберемся к Неведомому. Ведь для себя ничего просить нельзя.

— Я вот думаю, — ни с того ни с сего произнес Юстин, — вот придем мы куда хотели, и что я там скажу такое, чтобы гибель товарищей окупить могло…

— Тебе для мастеровых просить нужно, — напомнил Квест. — Для всех разом. Налоги, чтоб снизили, или еще чего.

— Налоги? — переспросил Баз. — Это хорошо. Только ведь на самом деле не это надо. Что такое налоги? — деньги и ничего больше. Вот ты, — кровельщик повернулся к купцу, — неужто за барышом в путь отправился?

Олаи усмехнулся непонятно, погладил волшебный посох, затем ответил:

— За барышом надо натоптанными тропами ходить. А к неведомому идут совсем за другими вещами.

«Опять промахнулся, — тревожно подумал Квест. — Небось и Лид хотел просить чего-то странного, что мне и не представить. И Вислоух сказал бы, что если за пчелами как следует смотреть, тогда и будешь с медом. А неведомое ради таких мелочей тревожить не след. Вот только мне как быть? — Квест потер лоб и остановился на простой мысли: — Буду просить, чтобы засухи не было. А то ведь, если засуха, то старайся, не старайся, а ничего не вырастет. Это дело такое, от людей не зависит. Вот только узнать бы, это на много лет, или как?»

— Завтра постараемся дойти к горам, — произнес Семир, кивнув на зубчатую полосу, подрезавшую багровый закат.

Эти простые слова подвели итог странному разговору. Завтра ополовиненный отряд продолжит путь. Назад странники не повернут.

— Ты гляди, это же деревня!

Странники замерли на краю обрыва, глядя вниз, где отчетливо были видны домики под соломенными крышами и фигурки, издали вполне похожие на человеческие. Над крышами курились дымки, в стороне от деревни ползало по травянистому склону стадо. Сомнений не могло быть: в самом сердце Запретных земель, где, казалось, кроме нежити и нечисти никого и встретить нельзя, стояла деревня и жили люди. Или, по меньшей мере, кто-то на людей похожий.

— Я бы поостерегся туда спускаться, — тихо проговорил Семир.

Олаи вздохнул, а потом сказал:

— Воду можно найти только внизу. Спускаться все равно надо.

Семир кивнул и первым двинулся вниз по тропе.

Вскоре серая трава сменилась зеленой, в воздухе загудели оводы и кровожадные слепни. Наконец, среди кустов блеснула полоска ручья. Судя по тому, как истоптан берег, сюда аборигены пригоняли на водопой стадо, но стоило взглянуть на следы когтистых лап, отпечатавшиеся в непросохшей глине, и пропадала всякая охота знакомиться с хозяевами стада.

Путники поспешно набрали воды, потом Семир сказал:

— Обойдем долину поверху. Над обрывом должен быть проход. Больше всего мне не хотелось бы драться с людьми, умеющими жить здесь.

— Это не люди, — возразил Квест, — это чудики.

— С чего ты взял?

— А вон один на нас смотрит, — Квест указал на ближние кусты, где приметил сторожкую фигуру.

— Оружия не вынимать! — прошелестел Олаи. Потом он шагнул к кустам и громко произнес: — Здравствуй, друг.

Увидев, что его заметили, чудик вышел на открытое место. Был он невысок и серокож. Одежды на нем не было, а вот копье в руках имелось. Серокожий без улыбки смотрел на Олаи и ничего не отвечал на приветствия, которые купец произносил, пробуя один чужедальний язык за другим.

— Не понимает, — наконец сдался Олаи. — А жаль. Нападать он вроде не собирается, а это значит, что можно и договориться. Я бы хотел хоть одну ночь провести по-человечески.

— Ночуйте, — неожиданно сказал серокожий и, не торопясь, пошел по тропе вниз. Из кустов появилось еще с полдюжины охотников с копьями и, уже не глядя на незваных гостей, двинулись к деревне. Оставалось только идти за ними следом.

На площади между домов, больше похожих на шалаши или охотничьи балаганчики, четверо странников остановились и стали ждать решения своей судьбы. Раз чудики не убили незнакомцев и даже позволили войти в свою деревню, значит, возможно, здесь удастся получить помощь или, по крайней мере, узнать дорогу. Неизвестность мучила всех, куда легче идти, зная, что тебе предстоит и какую часть пути ты уже одолел.

Еще четверо серокожих вышли из самого большого шалаша, молча остановились напротив путников. Дряблая морщинистая кожа изобличала в них стариков.

— Мы бы хотели переночевать здесь, — произнес Олаи, уже понявший, что гость должен говорить первым.

— Ночуйте, — вновь последовал односложный ответ.

Странники понимали, что здесь командует купец и потому Семир, подчиняясь знаку Олаи, опустился на землю и принялся развязывать мешок. Олаи шагнул ближе к старейшинам, что-то тихо спросил.

— Нет, — произнес один из хозяев.

— Но хотя бы рассказать вы можете? — мягко настаивал торговец.

— Нет.

Квест тоже развязал мешок, достал черствую лепешку и кусок окаменевшего сыра, протянул Семиру, чтобы тот разделил ужин на четверых. К разговору Орена с чудиками Квест больше не прислушивался. Ведь ясно, что помогать им серокожие не станут. Это они с виду люди, а так — чудики. Хорошо хоть, что безвредные. Хотя, Шемдаль говорил, что безвредных чудиков не бывает.

Вернулся Олаи, кивнул на скудный провиант, сказал:

— Спрячь покуда. Нас обещали покормить.

Квест без возражений спрятал лепешку и сыр. Это хорошо, если их покормят, а то запасов осталось всего ничего. Вот только можно ли тутошние харчи есть?

Через несколько минут им вынесли каменную миску с незнакомой рассыпчатой кашей и стопку блинов. Блины были синие, но пахло от них рапсовым маслом и горохом. Каждому досталось по два блина и по горстке каши. Хотелось бы еще, но уж сколько дали. Серокожие телом мелки, вот и меряют по своей утробе.

— А с собой не дадут? — спросил Квест, облизывая пальцы.